Пресс-секретарь Александра Лукашенко Наталья Эйсмонт опровергла слова старшего корреспондента Time Саймона Шустера о том, что представители официального Минска «настойчиво» предлагали ему сделать интервью с беларусским политиком и даже интересовались, сколько это могло бы стоить. По словам Эйсмонт, журналист американского СМИ сам попросил о разговоре с Лукашенко. Такое заявление она сделала в эфире телеканала «Первый информационный».
Александр Лукашенко 25 июля дал интервью американскому журналу Time, его собеседником стал журналист и писатель Саймон Шустер. Беларусские госСМИ показали запись интервью 8 августа.
Наталья Эйсмонт заявила, что после одного из раундов беларусско-американских переговоров во Дворце Независимости, пресс-служба «получила шквал запросов от американских СМИ».
— Журналисты почувствовали возможное потепление в отношениях между Беларусью и США и захотели подробностей. Среди первых был запрос от журнала Time, поступивший через наших зарубежных представителей, — заявила Эйсмонт.
Она доложила об этом Лукашенко и тот согласился на интервью.
Отвечая на вопрос, почему разговор Лукашенко с Шустером показали лишь две недели спустя, Эйсмонт заявила, что это было сделано якобы по просьбе Time.
— Обычно мы стараемся оперативно выпускать интервью, учитывая актуальность повестки. Однако в этот раз, по просьбе коллег из Time, мы согласились на двухнедельную паузу, чтобы они могли подготовить глубокий материал. За полтора дня до публикации американская редакция попросила перенести релиз. Это было связано с переговорами Путина и Трампа — Time хотел дождаться их итогов и расставить дополнительные акценты в материале. Мы вновь пошли навстречу, уважая авторское право, — заявила пресс-секретарь Лукашенко.
Другие провластные спикеры также намекали на то, что именно журналист Time якобы напросился на интервью к Лукашенко.
— То, что интервью это состоялось вообще, это тоже показатель того, что лидер нашего государства Александр Григорьевич Лукашенко уважаем, почитаем во всем мире. Как бы это ни хотелось нашим оппонентам. И его слушают, его смотрят и к нему прислушиваются. Это, наверное, самый важный итог данного интервью, — заявил депутат Палаты представителей Анатолий Булавко.
Провластный политолог Петр Петровский считает, что Лукашенко дал интервью Time, потому что Госсекретарь Марко Рубио «нарушил договоренности» после переговоров Лукашенко с Келлогом, рассказав об освобождении 14 заключенных, в том числе Сергея Тихановского.
— Наша сторона решила, что надо, в том числе через это интервью, показать американцам, что надо выполнять те договоренности, которые они заключили с Минском в переговорном процессе. Это, в том числе сигнал Трампу, ему [Лукашенко] симпатичен Трамп по многим причинам, в том числе по стилю руководства, — заявил Петровский.
Сам же Саймон Шустер в материале, который был опубликован в журнале Time 8 августа, рассказал, что представители Лукашенко первыми вышли с ним на контакт с предложением организовать интервью. Он отметил, что «договариваясь об интервью с главой государства, журналист обычно сам делает первый шаг, отправляя запрос в пресс-службу и надеясь, что кто-то откликнется».
«Иногда, когда президент действительно хочет поговорить, приглашение может быть направлено в другую сторону (от лидера страны — к журналисту. — Прим. ред.). Но редко когда предложения были столь настойчивыми, как те, что дошли до меня этой весной от союзников Александра Лукашенко, диктатора Беларуси», — написал журналист.
Он отметил, что ему «не сразу было понятно, чего хотели посредники». Ведь Шустер «никогда не был в Беларуси и много о ней не писал», хотя его материалы о России и Украине дали ему «представление о Лукашенко».
«Поэтому для меня было неочевидным принять в мае звонок от чиновника из правительства Лукашенко, который, казалось, был немного неопытен в общении с западными СМИ. Через несколько минут нашего разговора чиновник спросил, сколько будет стоить интервью для TIME, и, судя по его голосу, был озадачен, узнав, что этот процесс не может быть связан с какой-либо взяткой. „Просто проверяю, — ответил он, — чтобы избежать недоразумений в будущем“. После нескольких звонков и сообщений мы договорились об условиях интервью: оно состоится в Минске, столице Беларуси, без каких-либо вопросов и тем для обсуждения. Лишь позже, после нескольких бесед с американскими и европейскими дипломатами, мотивы Лукашенко стали очевидны», — написал сотрудник Time.