Александр Лукашенко на прошлой неделе провел совещание с силовиками по вопросам развития беларусско-американских отношений, на котором заявил, что готов «заключить большую сделку с США». При этом политик отметил, что должны быть «учтены интересы Беларуси». Чего хочет Лукашенко от этой сделки? Только ли снятия американских санкций? Или еще каких-то уступок ждет от Запада? Ведущий Глеб Семенов и аналитик Артем Шрайбман обсудили эти вопросы в новом выпуске нашего шоу «Как это понимать».
Политический аналитик Артем Шрайбман говорит, что на совещании 14 октября Александр Лукашенко и глава КГБ Иван Тертель обозначили свои ожидания от «большой сделки» с США.
— Судя по тому, что говорили Лукашенко и Тертель, который теперь выступает как теневой министр иностранных дел, европейские санкции — это то, что они тоже рассчитывают снять. Может быть, не все, но самые ключевые, — говорит аналитик. — Лукашенко перечислил европейские санкции в цепочке барьеров. То есть он говорит: есть санкции на уровне США, а есть на уровне Евросоюза.
Шрайбман напоминает, что Тертель позже, комментируя итоги совещания, упоминал такие вопросы, как продовольственная безопасность и заблокированные транзитные коридоры.
— А это прямейший намек на вопрос калия, транзит которого через Литву заблокирован европейскими и литовскими санкциями. Они эту тему поднимают и, очевидно, ждут от американцев давления либо на Литву, либо на весь ЕС, чтобы хотя бы вопрос с калием был увязан с американскими санкциями и тоже решен, — объясняет Артем Шрайбман.
По словам аналитика, Лукашенко понимает, что освобождение политзаключенных — это большая уступка с его стороны и получить за это снятие только американских санкции — «это значит очень серьезно продешевить».
— Потому что эти санкции не приведут к моментальному размораживанию каких-то торговых маршрутов, которые были заблокированы до сих пор. Они могут, как в случае с «Белавиа», облегчить закупки комплектующих на мировых рынках, какие-то вопросы с банками урегулировать (с мировыми, даже не с европейскими). Но это не решает ключевых проблем. Даже с «Белавиа» Лукашенко высказал недовольство, что санкции сняли не полностью, — говорит Шрайбман.
При этом эксперт отмечает важное заявление, которое прозвучало на совещании и на которое мало кто обратил внимание. А именно, что план беларусских уступок Западу будет утверждать Совет безопасности. Артем Шрайбман считает, что это свидетельствует об изменении в механизме принятия внешнеполитических решений в стране.
— Лукашенко собрал на совещание пятерых самых высших чиновников в стране: премьер-министра, главу администрации, генпрокурора, главу КГБ и госсекретаря Совбеза. Следующая стадия — принять алгоритм отношений с США на Совбезе, — акцентирует внимание эксперт. Он поясняет, для Лукашенко важно, чтобы шаги, которые он предпринимает во внешней политике, и возможные уступки, на которые придется идти США или Западу, были легитимизированы внутри системы.
— Путин, начиная полномасштабное вторжение [в Украину], созвал свой Совбез и заставил каждого присягнуть. Здесь есть какой-то похожий элемент. Не в том смысле, что Лукашенко боится внутренних диссидентов, а в том, что ему нужно, чтобы все силовики чувствовали себя вовлеченными в принятие решения. Чтобы у них не было ощущения, что вот «за нашей спиной пошли на какие-то сделки с Западом, а дальше нас кинут».
По мнению аналитика, Лукашенко опасается этого недовольства, понимая, какой важной опорой власти силовики стали после 2020 года. Поэтому и привлекает их к обсуждению внешнеполитических вопросов.
— Раньше внешнеполитические решения в Беларуси не принимались в формате «соберем коллективный орган и поговорим». Понятно, что они будут приниматься Лукашенко, но сама видимость, что он пытается создать для системы коллективное решение, — это интересный новый феномен, — считает Шрайбман.
Поблагодарить за статью