Северная Корея в последние годы пытается показать миру, что она тоже умеет «жить по-современному»: здесь появились поддельные Starbucks и IKEA, QR-коды для оплаты товаров, пляжные курорты с иностранным пивом. Но все это рассчитано на узкий круг людей: местную элиту, имеющую доступ к валюте, и туристов. Для обычных северокорейцев, которые зарабатывают чуть больше тысячи долларов в год, такие блага остаются недосягаемой роскошью, пишет The New York Times.
В столице КНДР Пхеньяне можно встретить кафе, стилизованные под Starbucks. Кофейня Mirai Reserve — практически копия премиального бренда Starbucks Reserve: тот же интерьер, похожий логотип, только вместо фирменной звезды — буква «М». Туристы рассказывают, что чашка кофе там стоит по мировым меркам дорого — три напитка обошлись в 25 долларов. При этом официально Starbucks, как и другие международные компании, не имеет права работать в Северной Корее из-за санкций, так что все это — подделка или контрабанда.
В торговых центрах Пхеньяна можно найти мебель и товары, сильно напоминающие продукцию IKEA. Китайские студенты, живущие в столице, даже прозвали один из магазинов «северокорейской IKEA». На прилавках — посуда, мебель, светильники, упаковка которых полностью повторяет шведские аналоги. Представители IKEA и Starbucks уже заявляли, что никаких официальных точек в КНДР у них нет, и пообещали следить за нарушением авторских прав.
Интересно, что оплата в городе происходит в основном через мобильные телефоны: QR-коды принимают даже уличные торговцы. Это контрастирует с образом «отсталой страны», который часто рисуют извне. По словам иностранных гостей, в телефонах северокорейцев установлены приложения для сообщений, видеоконтента, заказов такси — фактически местные аналоги западных сервисов.
Особое внимание уделяется туризму. На восточном побережье Северной Кореи, в Вонсане, появился масштабный пляжный комплекс — проект, который курировал лично Ким Чен Ын. Его уже прозвали «северокорейским Вайкики», сравнивая со знаменитым курортом на Гавайях. Здесь гостям предлагают новые отели, аквапарк, водные горки и длинный песчаный пляж.
В июле туда пустили первую группу иностранных туристов — россиян. По их словам, все выглядело «как на открытке». Туристка из Санкт-Петербурга рассказывала, что за неделю пребывания заплатила около 1400 долларов, ела свежие морепродукты, мясо на гриле, каталась на гидроцикле, пила пиво из США, Японии и Китая и даже купила сапоги бренда Ugg.
При этом атмосфера курорта была одновременно свободной и контролируемой: туристов вроде бы не ограничивали, но рядом всегда оказывался персонал — спасатели, официанты, врачи. Туристы чувствовали себя «героями фильма», за которыми наблюдают, но при этом исполняют все желания.
Почему КНДР идет на такие шаги
Туризм не подпадает под международные санкции, и Ким Чен Ын делает на него ставку как на источник валюты. До пандемии, в 2019 году, страну посетили рекордные 300 тысяч туристов, в основном из Китая. Эксперты отмечают, что Пхеньян хочет зарабатывать деньги, создать рабочие места и улучшить имидж страны.
Однако это направление связано с рисками для самого режима. Туристы неизбежно привозят с собой информацию из внешнего мира, задают вопросы местным и делятся впечатлениями. Например, недавно иностранцы спрашивали северокорейских гидов о том, правда ли, что войска КНДР отправляются в Россию для участия в войне против Украины. Такие разговоры пробивают брешь в строгой системе контроля над информацией, что для режима крайне опасно.