Рейтинговое агентство Fitch вслед за Россией понизило кредитный рейтинг Беларуси до ССС — ниже «мусорного». А еще аналитики зафиксировали «реальную возможность дефолта». Спросили старшего экономического сотрудника BEROC (Киев) Дмитрия Крука, ждать ли дефолта в России и Беларуси и как его наступление отразится на людях.
Вероятность дефолта в России действительно высокая
Основное предназначение кредитного рейтинга в том, чтобы оценивать риски исполнения заемщиком, то есть страной, своих обязательств. Чем выше рейтинг, тем ниже риски неисполнения обязательств и наоборот.
Аналитики финансовых организаций снизили кредитный рейтинг России до уровня ССС. Иными словами, риски того, что страна не сможет (или не захочет) отдавать свои долги чрезвычайно высоки. Такой рейтинг в народе называют преддефолтным.
— Это связано с решением о блокировке резервов на счетах банков западных стран. Из-за чего Россия теряет возможность управления своей подушкой безопасности, которая была одним из ключевых слагаемых ее устойчивости, — говорит Дмитрий Крук.
Усилили риски и санкции в отношении банковского сектора страны, включая отключение части банков от SWIFT. Это блокирует возможность расчетов не только для самих финансовых организаций, но и создает масштабный шок для всей экономики России, продолжает экономист.
— В сумме эти три фактора кардинально ухудшают возможности России исполнять обязательства по своим долгам.
Но дело не только в возможностях, а еще и в желании. Сейчас стал актуальным вопрос, будет ли Москва в принципе пытаться выплачивать свои внешние долги. Во-первых, Кремль уже заявил, что намерен делать это не в валюте, в которой выдавались кредиты, а в российских рублях. Это будет нарушением долговых обязательств. Во-вторых, Минфин России заявил, что возможность платить по внешним долгам будет зависеть «от введенных иностранными государствами ограничительных мер».
— Вероятность неисполнения Россией своих обязательство очень высока — сам факт отказа классифицируется как технический дефолт, — подчеркивает эксперт.
У Беларуси ситуация пока не такая серьезная
Особенность позиции Беларуси в отчетах рейтинговых агентств в том, что в них обычно учитывалась возможность страны получать финансовую поддержку от России. Без этого рейтинг страны и до войны в Украине был бы заметно ниже.
— Сейчас возможность Москвы оказывать финансовую поддержку Минску крайне мала. Тут может прозвучать контраргумент о том, что те деньги, которые нужны Беларуси, не такие большие по российским меркам. Но в таких ситуациях [в которой оказалась Россия] каждый доллар на счету. Поэтому сама по себе способность Москвы оказывать поддержку крайне сомнительна. Но еще более сомнительно желание — там своих забот выше крыши, — продолжает Крук.
Сейчас Беларусь находится в чуть лучшем положении, чем Россия: ЗВР не заблокированы на зарубежных счетах, а масштаб санкций против Минска чуть меньше, чем в случае России.
В марте и апреле Беларуси предстоит выплатить проценты и основную часть по госдолгу примерно на 350 млн долларов. Большая часть выплат пойдет в адрес России и Евразийского фонда стабилизации и развития. Дмитрий Крук подчеркивает, что в ближайшие месяцы такие выплаты для нашей страны будут подъемными. А вот в более длительной перспективе объявление технического дефолта экономист видит вероятным.
— С одной стороны, нельзя сказать, что эти 350 млн — это критическая сумма для резервов. Но с учетом всей ситуации уже завтра они могут стать таковыми. Власти надеются, что нас пронесет, как раньше, что надо выдержать первичную волну финансовой паники и неопределенности — а потом удастся найти какое-то решение. Поэтому я склоняюсь к мысли, что эту сумму они постараются выплатить. Поэтому из того, что рейтинг Беларуси снизился до преддефолтного уровня, в коротком промежутке не следует неизбежность дефолта. Но если заглядывать чуть дальше, то вероятность этого велика.
Выплаты по госдолгу могут стать проблемой уже в этом году, считает экономист.
Но для белорусов есть более актуальные вопросы
Результатом причастности белорусских властей к военной агрессии России против Украины и связанных с этим последствий станет снижение доходов белорусов и потеря работы для части занятых в экономике.
— Госдолг — это не самое главное сейчас. Даже если допустить, что будет объявлен технический дефолт, то это будет иметь не настолько разрушительные последствия по сравнению с тем, что происходит прямо сейчас: санкции, масштабный экспортный шок, нежелание контрагентов работать с белорусским бизнесом. Все это гораздо более серьезные и важные проблемы, нежели дефолт, — говорит Дмитрий Крук.
На фоне предстоящего масштабного сжатия экспорта, считает экономист, его снижение в 2009−2010 годах «покажется легкими прогулками». Последствия этого будут ощутимыми если не через несколько недель, то через месяцы.
— Частные компании, которые не смогут производить и поставлять на внешний рынок свою продукцию, будут вынуждены сокращать или ограничивать занятость. Государственные, даже если формально увольнять людей какое-то время не будут, будут снижать зарплаты или даже задерживать их, — считает эксперт.
Сложности бизнеса будут отражаться и на ценах на внутреннем рынке. В итоге на фоне снижения доходов и обострения ситуации на рынке труда белорусы столкнутся со скачком цен.
— Пока мы находимся только в начале пути. Власти будут пытаться сдерживать цены административным путем, но это может лишь чуть-чуть притормозить раскручивание ценового шока. А оборотной стороной такого решения станет резкое сокращение потребительского выбора — ряд товаров, которые попадут под ценовое регулирование, могут стать недоступны. Допускаю, что где-то будет доходить до дефицита. То есть не будет идти речи о том, чтобы, как раньше, выбирать товар из условных двадцати наименований. Выбор ограничится одним-двумя альтернативами, в основном белорусского производства.
Проблемы с экспортом и внутренние сложности скажутся и на курсе белорусского рубля по отношению к более стабильным иностранным валютам.
— Скачок, который сейчас произошел, был связан с тем, что мы последовали за российским рублем. А все проблемы с экспортом, о которых сказано выше, пока еще не повлияли [на курсы]. Это еще впереди.