Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Прокурор попросил 1,5 года колонии. И я отъехала». Большая беседа с Настой Дашкевич, которую судили с месячным ребенком на руках
  2. «У нас хороший импульс, чтобы найти решение до Нового года». Чем закончились переговоры в Абу-Даби
  3. В России вынесли новый приговор бывшему миллиардеру и экс-министру — уроженцу Беларуси. Ему предстоит отбыть 14 лет колонии
  4. Дзержинская птицефабрика отреагировала на массовые жалобы покупателей на некачественные яйца
  5. В 2027 году в Беларуси появится еще один оператор сотовой связи
  6. «Получается довольно необычная картина». Эксперты заметили изменения на рынке недвижимости Минска
  7. «Если у кинотеатра стоят 5−7 карет скорой помощи, то идет этот фильм». Рассказываем о самой известной в мире беларусской картине
  8. ГАИ переводят на усиленный вариант несения службы
  9. Подняла фабрику с колен, но все равно села. Кто такая Анна Норкус, которой Лукашенко вручил орден
  10. Горнолыжный комплекс «Логойск» продали с молотка почти за 20 млн рублей. Выяснили, кто теперь им владеет
  11. «Не можем себе позволить». Жена беларуса захотела выйти из российского гражданства — оказалось, что это дорогое удовольствие
  12. Экс-подполковник КГБ, который «слил» разговоры о гибели Романа Бондаренко, перед этапом в колонию рассказал сокамернику, зачем это сделал
  13. Лукашенко ответил на упреки в том, что Беларусь и Россия к 2030 году готовятся к войне против НАТО и всего Европейского союза
  14. В Санкт-Петербурге взорвали автомобиль с полковником российской армии — СМИ
  15. Пропавший на отдыхе в Италии беларус погиб. Его личность установили спустя почти два месяца
  16. Лукашенко заявил, что у Беларуси с Польшей «разные позиции — так было и будет»
  17. Лукашенко призывает беларусов обеспечивать себя самим. Похоже, такие заявления сказываются на госбюджете
  18. На странице известной TikTok-блогерки из Черикова появился пост о ее смерти. Ей было 32 года
  19. В Кремле завершилась встреча Путина с Уиткоффом и Кушнером, теперь спецпосланники Трампа встретятся с Зеленским


/

В Беларуси практически каждую неделю падают дроны, которые приходится разминировать. Они взрываются только в полях, а не около домов, сообщил в интервью пресс-службе внутренних войск замминистра внутренних дел и командующий внутренними войсками Николай Карпенков.

Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: dpsu.gov.ua
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: dpsu.gov.ua

Карпенков сказал, что «очень часто в приграничье залетают к нам», говоря о работе подразделений по разминированию. Он считает, что «Бог охраняет Республику Беларусь».

«Вот сколько они в полях падали — столько они взрывались. Но сколько они падали в населенных пунктах — Лойники, в Хоеве (имеются в виду Хойники и Лоев. — Прим. ред.), — вы знаете, они не взрываются. Они вот прямо между домов, вот, падают, на дорогу падают, до дома остается 50−60 метров. И, вы знаете, они не детонируют», — рассказал Карпенков.

«И вот невозможно разобраться в этом дроне — в нем есть самоликвидатор, поставлен он, получается, на самоуничтожение в отчете или нет. Без человека это решить невозможно. И везде местность такая — робот не отправишь, ничего не сделаешь», — добавил он.

По его словам, к дрону сапер в специальном костюме «подносит рентген» и смотрит, что находится внутри корпуса — осколочно-фугасный или термобарический заряд. Позже дроны оттаскивают и взрывают.

Карпенков заявил, что «какие-то дроны сбиваются, а какие-то дроны залетают, и мы потом их разминируем, ну, это война, это последствия того, что происходит в нашем южном приграничье».

«Это происходит практически каждую неделю», — сообщил он.

Государственную принадлежность падающих в Беларуси дронов Карпенков не указывал.

Напомним, как пишет гомельское издание «Флагшток», прошедший февраль стал рекордным по количеству происшествий с российскими дронами в Беларуси. Падения дронов фиксировались как минимум в Хойниках, Маложине, Мозырском и Гомельском районах и Гомеле. Власти обычно никак не комментируют такие происшествия, а местные госСМИ не пишут о таком — нет разрешения.